Создай анкету
или войди через

Госзакупки или пазл из парадоксов, спекуляций и министерской "чести"?

Автор: Денис Колыванов
21/01/2020 16:15Даже шумная федеральная повестка последних дней лишь отчасти смогла информационно прикрыть интересную тенденцию, наметившуюся в Саратовской области. Почти полтора года подряд "ОМ" в своих публикациях обращал внимание на подозрительные особенности госзакупок оборудования по линии регионального минздрава. Но только с прошлого лета эта ситуация, похоже, начала хоть как-то сдвигаться. Напомним, тогда в Саратове одно за одним возбудили несколько профильных уголовных дел – сначала по факту оборота на территории региона фальсифицированного, недоброкачественного и незарегистрированного медоборудования, затем – о злоупотреблении "неустановленными лицами" регионального минздрава должностными полномочиями при организации поставок этого оборудования. Дома у министра Натальи Мазиной и ее подчиненных, отвечающих именно за госзакупки, были проведены обыски. Пока пресс-служба минздрава распространяла странный эмоциональный комментарий Мазиной по этому поводу ("честь имею!", "в минздраве работает единая команда"…), больше похожий на вынужденную попытку сказать в этой ситуации хоть что-то, стало известно о возбуждении уголовного дела в отношении самой Мазиной…

 Что будет дальше и означает ли происходящее реальный пересмотр положения дел на рынке медоборудования? При всем желании сложить происходящее в единый пазл, не зная ситуации изнутри, очень сложно. "ОМ" попробовал разобраться в происходящем вместе с представителем компании, которая более пяти лет работает на медицинском рынке и является невольным участником и свидетелем всех событий, – директором ООО "Ника" Натальей Левашовой.
 
– Про реальную роль министра Мазиной давайте чуть позже. Сначала еще раз вспомним о неоднократных "героях" наших публикаций – НИПК "Электрон", практически региональном "монополисте" ООО "СМС Технологии" и их поставках в больницы Саратовской области рентгеноборудования в 2018 году. Окончательное решение антимонопольная служба должна вынести 23 января, но согласно заключению об обстоятельствах дела признаки антиконкурентного соглашения между "СМС Технологиями" и "Электроном" она уже усмотрела. Насколько это было неожиданно? 

 – Самым сложным было выйти на рассмотрение этого дела вообще. С момента повторного обращения в ФАС России, то есть именно на федеральный уровень, и до принятия решения о начале слушаний прошло практически полгода! Плюс еще шесть месяцев заняло кропотливое исследование всех доказательств и т.д. А то, что мы получили в итоге именно такое решение УФАС, случай вообще, по моему убеждению, исключительный. Если посмотреть практику рассмотрения подобных дел, по крайней мере, в Саратовской области, то, насколько я знаю, таких решений там нет в принципе. Даже в тех ситуациях, когда, казалось бы, были железобетонные доказательства и с точки зрения здравого смысла было все понятно, антимонопольная служба оказывалась на другой стороне. 

 В нашем случае УФАС основывалось на том, что техническое задание минздрава как заказчика конкурса и коммерческие предложения участников – "СМС Технологий" и "Электрона" - слово в слово повторяли друг друга, вплоть до опечаток и запятых. Такие совпадения уже сами по себе обычно называют сговором… Нас часто спрашивали, почему мы не вышли на торги? Ответ теперь очевиден. Техзадание было сформировано таким волшебным образом, что под его параметры изначально подходила только одна модель рентгеновского оборудования конкретного производителя, под которого все и строилось. Разве это не есть самое жесткое ограничение конкуренции? Причем, как мы все знаем, сам производитель (НИПК "Электрон". – "ОМ".) от борьбы устранился, и контракт был заключен не с ним, а, по сути, с "перекупщиком" ("СМС Технологии". – "ОМ".) – но это тоже ни у кого вопросов не вызвало. Почему на это все закрыли глаза? Выводы напрашиваются сами собой. 

– Да, ситуация, мягко говоря, парадоксальная. 

 – В итоге вообще было поставлено оборудование другой марки и не соответствующее регистрационному удостоверению. И такие парадоксы мы видим на каждом шагу. Весной СМИ неоднократно писали о закупках за бюджетные деньги "золотого" томографа для Саратовской областной клинической больницы. 

 Вместо него за ту же стоимость можно было бы запросто купить два нормальных томографа. Один высококлассный для той же ОКБ, второй – 16-срезовый в районную больницу. Это то, о чем говорил и говорит президент Путин, – первичное звено здравоохранения должно быть укомплектовано. Я сейчас имею в виду не ФАПы, а сосудистые центры, районные и межрайонные больницы, которые в первую очередь принимают на себя тяжелых больных. Балаково, Балашов, Вольск, Пугачев, Ершов… В районах области такие центры стоят, по сути, полупустые или остаются с таким "добром", что туда никто и не обращается. 

 Журналисты тогда об этом "золотом томографе" написали, все вроде бы повозмущались.

 Но после этого тот же Шульдяков (Владимир Шульдяков, главврач областной больницы, до октября 2018 года был министром здравоохранения Саратовской области, а Наталья Мазина его замом. – "ОМ".) абсолютно спокойно закупает аппараты искусственной вентиляции легких за 4,5 млн рублей. При том, что за год до этого аппараты ИВЛ для недоношенных детей – и значит, более технологичные и сложные по системам увлажнения, регуляции и т.д. – поставлялись по цене менее 1 млн рублей. Я убеждена, что все такие необъяснимые вещи – явления одного порядка. 

– Другими словами, если смотреть на ситуацию шире, уместнее говорить не о нарушениях и недостатках системы госзакупок минздрава, а скорее о системе нарушений? 

 – Наверняка все знают, что в январе глава Счетной палаты РФ Алексей Кудрин публично заявил об обнаружении по итогам 2019 года финансовых нарушений, а попросту случаев воровства из федерального бюджета на 800 с лишним миллиардов, и треть таких нарушений происходит именно при проведении закупок. Естественно, Саратовская область тоже вносит сюда свой вклад. Оценить масштабы этих нарушений в полной мере, я думаю, нам еще предстоит. 
 Мы не раз обсуждали эту тему с представителями сферы здравоохранения, предпринимателями. Складывается одно общее ощущение: работа по реализации нацпроектов в Саратовской области велась в двух параллельных направлениях. То есть была "парадная" сторона и неофициальная. В первом случае сотрудники минздрава изучали рынок, составляли и корректировали проекты техзаданий, обсуждали их с практикующими врачами. Во втором, "теневом" потоке кипела работа у "придворных поставщиков" - "СМС Технологии" подбирали те модели, которые, не выбиваясь за общий средний уровень цен, обладали бы низкой себестоимостью и имели параметры, исключающие конкуренцию в процессе торгов. Пусть даже их придется для этого досоставить сомнительными составляющими китайского производства. Эти "альтернативные" пакеты документов легли на стол министра вместе с официальными. И за министром оставалось последнее слово – что именно пойдет на аукцион. Чтобы не бросалось в глаза – немного разбавили. Все-таки 100% от альтернативного источника – это слишком явно.

 Такой сценарий по крайней мере отчасти объясняет следующее. Почему, когда стало понятно, что аппараты, поставленные "СМС Технологиями", не соответствуют тем характеристикам, с которым поставщик согласился и заключил контракт, министр Мазина вместо того, чтобы заказать экспертизу, организовала, как все мы знаем, совещания с участием представителей больниц и директора "СМС Технологий" Олега Сипягина? На вопросы медиков о низком качестве аппаратов разъяснение давалось одно – на самом деле это суперновая модель, которой просто необходима небольшая донастройка, перепрошивка и замена инструкции по эксплуатации. Насколько я в курсе, даже после получения неудовлетворительных предварительных результатов исследований никакой экспертизы заказано не было, все бюджетные деньги за контракты минздрав перечислил поставщику в полном объеме. 

– По версии следственного комитета, ущерб от действий министра Мазиной от злоупотребления своими полномочиями может оцениваться в 53 млн рублей. Но с другой стороны, само понятие ущерба в такой ситуации вряд ли может ограничиваться одной финансовой стороной…

 – Полностью согласна. Прежде всего здесь необходимо понимать следующее. Когда весь аукцион прописывается под одного поставщика, делается это с одной простой целью – сбыть то оборудование, которое не возьмет больше никто. И внештатные специалисты, и сами врачи говорят, что такие аппараты не подходят, не отвечают собственно указанным в заявках и аукционной документации условиям, не попадают ни под одни нужные параметры, но оборудование все равно принимается. О какой тогда эффективной диагностике можно говорить?! Отсюда и значительный рост смертности от болезней органов пищеварительной системы (почти на 24, эндокринной системы (20, онкологии (16. Цифры ужасают, да. 

– Уголовное дело по факту обращения фальсифицированного, некачественного, а главное – незарегистрированного медицинского оборудования было возбуждено еще летом прошлого года. Чем опасна такая "нерегистрация" оборудования? Какова его судьба? Тем более, что в СМИ уже начались некие спекуляции на этой теме. 

 – Все медицинские изделия, допущенные на рынок на территории РФ, проходят комплекс испытаний и проверок. Насколько безопасна их эксплуатация, нет ли химически опасных веществ в покрытии и пластике, проверяется уровень электромагнитного и радиационного излучения. Только после этого составляется заключение о возможности использования в медицинских учреждениях и выдается Регистрационное удостоверение. И логично, что если поставленное оборудование этому удостоверению не соответствует, то оно представляет потенциальную опасность для пациентов и врачей. Ведь невозможно даже предсказать, как поведут себя эти аппараты при эксплуатации, чем будут облучать, в конце концов, не ударят ли током ребенка или врача, не закончится ли все травмами и ожогами. Нужно ли говорить, что допускать такое спорное оборудование до эксплуатации нельзя было в принципе!

 За год с лишним эксплуатации этих аппаратов руководство минздрава не нашло возможности заказать и провести экспертизу Росздравнадзора на соответствие оборудования регистрационному досье, а теперь пытается играть на чувствах родителей и манипулировать ими. Увеличение очередности на обследование, я считаю, есть не что иное, как прямой шантаж и попытка повлиять на ход следствия. Видимо, в понимании минздрава это и есть то самое содействие правоохранительным органам, которое министерство постоянно обещает в своих релизах. А давайте представим, что будет, когда всех детей после попыток скрининга на неподходящем, слабом, но оставленном, как просят министр и ее заступники, оборудовании, придется вынужденно направлять на дообследование в областную больницу? Больница просто захлебнется! Вот уж где будут очереди. Странно, что этот момент все предпочитают игнорировать.

– И роль действующего министра здравоохранения области в происходящем переоценить сложно/учатница может?. 

 – Подчеркну еще раз. Все согласования на всех этапах аукционов проходят именно через министра, и последнее слово при утверждении остается безусловно за министром. Это касается и формирования технического задания, и контракт в конечном итоге подписывает тоже министр. За восемь месяцев Наталья Мазина при всем наличии жалоб и обращений от главврачей, внимании к ситуации со стороны УФАС, скажем мягко, даже не попыталась разобраться в сути происходящего. Ответы за ее подписью и при проведении торгов и при самих поставках были одни и те же – всё полностью соответствует, всё так, как должно быть. 

 Есть здесь еще один момент. По всем правилам, проработка рынка на 60-70% невозможна без участия административного ресурса. Это аксиома. А мы в Саратовской области имеем все 90% – то есть 90% всех госзакупок – одни и те же люди, аффилированные с ними структуры. Наши партнеры из Москвы, Санкт-Петербурга, Перми, Новосибирска и других городов искренне удивлялись и поражались закрытости и непрозрачности системы закупок в Саратове, тому, как могут грубо выдавливаться с рынка "не свои" претенденты. 

 Мало того, мы сегодня можем открыто говорить, что административная составляющая была и при рассмотрении жалоб, запросов на получение официальной документации. Из 10 запросов в агентство по централизации закупок правительства области ни один не получил удовлетворительного ответа. На словах нам обещали внести изменения в конкурсную документацию, исправить ее, но по факту никакие изменения внесены не были. И я считаю, ответственность за это целиком лежит на агентстве и министерстве здравоохранения. Они просто подводили к тому, к чему хотели прийти. Других вариантов и альтернатив там не было. 

– Так, может, хотя бы теперь, после возбуждения уголовных дел, вмешательства антимонопольной службы, ситуация изменится в лучшую сторону? 

 – К сожалению, надежды на это немного. Поэтому мы приняли решение объединиться и создать общественную организацию, которая займется мониторингом законности госзакупок и будет выносить все нарушения в информационную плоскость. Бороться с криминалом в этой области можно только гласностью. Политики здесь нет. Это решение выстраданное – думаю, все уже устали от беспринципности и наглости чиновников и недобросовестных предпринимателей. Особенно там, где из-за этого страдают люди, их жизни и здоровье. 
 

 Подпишись на наш Telegram-канал. В нем мы публикуем главное из жизни Саратова и области с комментариями
Георгий, 83
0
1
Ваше имя
Эл. Почта
Начать