Создай анкету
или
войди через социальную сеть
×

День рождения

Алексей, 35
Москва


Алексей сегодня празднует свой день рождения, ему исполняется 35 лет! Поздравьте его, подарив этот прекрасный тортик!

Подарить тортик

Средневековые школы и университеты

Люблю средние века, особенно мне нравится, как учили в эти годы. А вот как учили, я вам и расскажу.
.Небольшая комната с низким сводчатым потол­ком. Сквозь узкие окна пробиваются редкие лучи солнечного света. За длинным столом сидят ма­льчишки разных возрастов. Справная одежда вы­даёт детей обеспеченных родителей — бедняков здесь явно нет. Во главе стола — священник. Перед ним большая рукописная книга, неподалёку лежит пучок розог. Священник бубнит молитвы на латин­ском языке. Дети механически повторяют вслед за ним непонятные слова. Идёт занятие в средне­вековой церковной школе...

Раннее средневековье иногда называют «тёмны­ми веками». Переход от античности к сред­невековью сопровождался в Западной Европе глубоким упадком культуры.

Не только варварские вторжения, добившие За­падную Римскую империю, привели к гибели куль­турных ценностей древности. Не менее разруши­тельным, чем удары вестготов, вандалов и ланго-бардов, стало для античного культур­ного наследия враждебное отношение со стороны церкви. Открытую войну против античной культуры вёл Папа Григорий I. Он запретил чтение книг древ­них авторов и изучение математики, обвинив пос­леднюю в связях с волшебством. Важнейшая об­ласть культуры, образование переживало особенно тяжёлые времена. Григорий I однажды провозгла­сил: «Невежество — мать истинного благочестия». Поистине невежество царило в Западной Европе в V—X вв. Грамотных людей почти невозможно было сыскать не только среди крестьян, но и среди знати. Многие рыцари ставили вместо подписи крест. До конца жизни так и не смог научиться писать ос­нователь франкского государства знаменитый Карл Великий. Но император был явно неравнодушен к знаниям. Уже в зрелом возрасте он прибегал к услугам учителей. Начав незадолго до смерти изучать искусство письма, Карл бережно хранил под подушкой навощённые дощечки и листы пергамента и в свободное время учился выводить буквы. К тому же государь покро­вительствовал учёным. Его двор в Аахене стал цент­ром образования. В специально созданной школе знаменитый учёный и писатель, выходец из Брита­нии, Алкуин обучал основам наук сыновей самого Карла и детей его приближённых. В Аахен при­езжали немногочисленные образованные люди со всех концов неграмотной Европы. По примеру древ­ности общество учёных, собравшихся при дворе Карла Великого, стали называть Академией. В пос­ледние годы жизни Алкуин стал аббатом богатей­шего монастыря Св. Мартина в городе Туре, где так­же основал школу, ученики которой позднее стали известными учителями монастырских и церковных школ Франции.

Культурный подъём, произошедший в годы правления Карла Великого и его преемников (Каролингов), получил название «Каролингского воз­рождения». Но он был недолгим. Вскоре культур­ная жизнь вновь сосредоточилась в монастырях.

Монастырские и церковные школы представля­ли собой самые первые учебные заведения средне­вековья. И хотя христианская церковь сохраняла лишь выборочные, нужные ей остатки древней об­разованности (в первую очередь — латынь), именно в них продолжалась культурная традиция, связы­вавшая разные эпохи.

Низшие церковные школы готовили в основном приходских священников. Платное обучение велось на латинском языке. Школу посещали дети феода­лов, богатых горожан, зажиточных крестьян. Учёба начиналась с зубрёжки молитв и псалмов (религи­озных песнопений). Затем учеников знакомили с латинским алфавитом и учили читать те же молит­вы по книге. Часто эта книга была единственной в школе (рукописные книги стоили очень дорого, а до изобретения книгопечатания было ещё далеко). При чтении мальчики (девочек в школу не брали) заучивали наиболее употребительные слова и вы­ражения, не вникая в их смысл. Не мудрено, что

далеко не все, научившиеся читать латинские текс­ты, далёкие от разговорной речи, могли понимать прочитанное. Зато вся эта премудрость вколачива­лась в сознание учеников с помощью розги.

Около трёх лет требовалось для обучения пись­му. Ученики упражнялись сначала на покрытой воском дощечке, а затем учились писать гусиным пером на пергаменте (особо обработанной коже). Кроме чтения и письма учились изображать числа с помощью пальцев, заучивали таблицу умноже­ния, тренировались в церковном пении и, конечно же, знакомились с основами католического веро­учения. Несмотря на это, многие воспитанники школы навсегда проникались отвращением к зуб­рёжке, к чуждой им латыни и выходили из стен школы полуграмотными, умеющими кое-как чи­тать тексты богослужебных книг.

Более крупные школы, дававшие образование посерьёзней, возникали обычно при епископских кафедрах. В них, согласно сохранившейся римской традиции, изучали так называемые «семь свобод­ных искусств» (грамматику, риторику, диалекти­ку, арифметику, геометрию, астрономию и музы­ку). Система свободных искусств включала два уровня. Начальный состоял из грамматики, рито­рики, диалектики. Высший образовывали все ос­тавшиеся свободные искусства. Самой трудной бы­ла грамматика. В те времена её часто изображали в виде царицы с ножом для подчистки ошибок в правой руке и с бичом в левой. Дети зазубривали определения, упражнялись в спряжении и склоне­нии. Любопытное толкование давалось буквам: гласные — это души, а согласные подобны телам; тело неподвижно без души, так и согласные буквы без гласных не имеют никакого смысла. В риторике (искусство красноречия) проходили правила син­таксиса, стилистики, упражнялись в составлении письменных и устных проповедей, писем, грамот, деловых бумаг. Диалектика (так тогда именовалось искусство мыслить, названное впоследствии логи­кой) учила не только рассуждать и делать выводы, но и находить в речи противника положения, про­тиворечащие учению церкви, и опровергать их. Уроки арифметики знакомили со сложением и вы­читанием, в меньшей степени — с умножением и делением (написание чисел римскими цифрами сильно затрудняло их). Школяры решали арифме­тические задачи, вычисляя время религиозных праздников и возраст святых. В цифрах видели ре­лигиозный смысл. Считали, что цифра «3» симво­лизирует святую Троицу, а «7» — сотворение Богом мира в семь дней. За арифметикой следовала гео­метрия. Она давала лишь ответы на общие вопросы (что такое квадрат? и т. п.) безо всяких доказа­тельств. В курсе геометрии сообщались и географи­ческие сведения, часто фантастические и нелепые (Земля — блин, плавающий в воде, Иерусалим — пуп земли... и т. п.). Потом изучали астрономию. Знакомились с созвездиями, наблюдали движение планет, Солнца, Луны, звёзд, но объясняли его не­правильно. Думали, что светила обращаются во­круг Земли по разным сложным путям. Астрономия должна была помочь вычислить сроки наступ­ления церковных праздников. Занимаясь музыкой, ученики пели в церковном хоре. Обучение нередко растягивалось на 12—13 лет.

С XI в. число церковных школ росло. Немного позднее стремительное развитие городов приводит к появлению светских городских частных и муни­ципальных (т. е. находящихся в ведении городского совета) школ. Влияние церкви было в них не так сильно. На первый план выступали практические потребности. В Германии, например, первые бюр­герские школы, готовящие к занятиям ремеслом и торговлей, возникли: в Любеке в 1262 г., в Висмаре в 1279 г., в Гамбурге в 1281 г. С XIV в. в некоторых школах преподавание ведётся на национальных языках.

Растущим городам и крепнущим государствам требовалось всё больше образованных людей. Нуж­ны были судьи и чиновники, врачи и учителя. К образованию всё чаще приобщалась знать. По опи­санию английского средневекового поэта Чосера, дворянин XIV века

Изрядно песни складывать умел, Умел читать он, рисовать, писать, На копьях биться, ловко танцевать.

Пришёл черёд образования высших школ — университетов. Они возникали либо на основе быв­ших кафедральных (епископальных) школ (так по­явился в XII в. Парижский университет, выросший из школы, существовавшей при соборе Парижской Богоматери), либо в городах, где жили прославлен­ные учителя, всегда окружённые способными уче­никами. Так из кружка последователей знамени­того знатока римского права Ирнерия развился Болонский университет, центр юридической науки.

Занятия велись на латинском языке, поэтому немцы, французы, испанцы могли слушать италь­янского профессора с не меньшим успехом, чем его соотечественники. На латыни общались студенты и между собой. Однако в быту «чужаки» вступали в общение с местными пекарями, пивоварами, хозя­евами трактиров и сдатчиками жилья. Последние не знали латыни и были не прочь обсчитать и об­мануть чужеземного школяра. Поскольку студенты не могли рассчитывать на помощь городского суда в многочисленных конфликтах с местными жите­лями, они вместе с преподавателями объединились в союз, который и назывался «университет» (по-латыни — община, корпорация). В Парижский университет входило около 7 тыс. преподавателей и студентов, а помимо них членами союза являлись книготорговцы, переписчики рукописей, изготови­тели пергамента, перьев, чернильного порошка, ап­текари и т. д. В долгой борьбе с городскими влас­тями, шедшей с переменным успехом (иногда пре­подаватели и школяры бросали ненавистный город и переселялись в другое место), университеты до­бились самоуправления: они имели выборных ру­ководителей и собственный суд. Парижскому университету независимость от светских властей была дарована в 1200 г. гра­мотой короля Филиппа II Августа.

Нелёгкой была жизнь школяров — выходцев из бедных семей. Вот как описывает её Чосер:

Прервав над логикой усердный труд,

Студент оксфордский с нами рядом плёлся.

Едва ль беднее нищий бы нашёлся...

Выносить Нужду и голод приучился стойко,

Полено клал он в изголовье койки.

Ему милее двадцать книг иметь,

Чем платье дорогое, лютню, снедь...


Но студенты не унывали. Они умели радоваться жизни, своей молодости, веселиться от души. Осо­бенно это касается вагантов — бродячих школяров, переходящих из города в город в поисках знающих преподавателей или возможности подзаработать. Часто им не хотелось утруждать себя учёбой, с удо­вольствием распевали ваганты на своих пирушках:

Бросим все премудрости, Побоку учение!

Наслаждаться в юности — Наше назначение.


Преподаватели университетов создавали объеди­нения по предметам — факультеты. Во главе их стояли деканы. Преподаватели и студенты избира­ли ректора — руководителя университета. Средне­вековая высшая школа имела обычно три факуль­тета: юридический, философский (богословский) и медицинский. Но если подготовка будущего юриста или медика занимала 5—6 лет, то будущего филосо­фа-богослова — целых 15. Но прежде чем поступить на один из трёх основных факультетов, студент дол­жен был закончить подготовительный — артисти­ческий факультет (на нём изучали уже упомянутые «семь свободных искусств»; «артис» по-латыни — «искусство»). На занятиях студенты слушали и за­писывали лекции (по-латыни — «чтение») профес­соров и магистров. Учёность преподавателя прояв­лялась в его умении разъяснить прочитанное, свя­зать его с содержанием других книг, раскрыть смысл терминов и сущность научных понятий. По­мимо лекций проводились диспуты — споры по за­ранее выдвинутым вопросам. Горячие по накалу, иногда они перерастали в рукопашные схватки между участниками.

В XIV—XV вв. появляются так на­зываемые коллегии (отсюда — коллед­жи). Сначала так называли общежития студентов. Со временем в них также стали прово­диться лекции и диспуты. Коллегия, которую осно­вал Робер де Сорбон, духовник французского ко­роля, — Сорбонна — постепенно разрослась и дала своё название всему Парижскому университету. Последний был самой крупной высшей школой

средневековья. В начале XV в. в Европе студенты посещали 65 университетов, а в конце столетия — уже 79. Наиболее громкой славой пользовались Па­рижский, Болонский, Кембриджский, Оксфорд­ский, Пражский, Краковский. Многие из них су­ществуют и по сей день, заслуженно гордясь своей богатой историей и бережно сохраняя старинные традиции.
Кто читал?
Поделиться:
0
Ваше имя
Эл. Почта
Перейти к знакомству